Газизуллин против всех

Выписка из расшифровки аудиозаписи от 19 июня 2009 г, проведенной стороной защиты.

Газизуллин Ф.Р.: Значит, ситуация такая. Я с тобой разговариваю, как никогда не говорил. Это люди, которые все друг с другом в отношениях, объективно никого нет. Объективно ситуация такая, что вот ты до сих пор сама, что бы ты ни делала, у тебя ничего не получится. Сейчас тебе кажется, что у тебя что-то получается: на самом деле – нихрена у тебя не получится. Ващинский отстранен от дела.

Матвеева Э.Ф..: Кто?

Газизуллин Ф.Р.: Отстранен от дела.

Матвеева Э.Ф..: Кто это?

Газизуллин Ф.Р.: Ващинский – зам. прокурора. Значит, плюс, там все другие люди, и все фамилии я тебе не буду называть, которые помогают по просьбе  Валентины Ивановны. Они все, что называется «неразборчиво», так сказать , кроме меня самого

Выписка из расшифровки аудиозаписи судебного заседания от     22 декабря 2009 г, проведенной стороной защиты.

Матвеева Э.Ф.: А! еще я упустила такой момент: когда мы сейчас  говорим о неделе с момента,  когда Дима дал признательные показания, самооговор. В период с 29 июня до момента, когда его выпустили 3 июля, это буквально неделя, с понедельника по пятницу, календарная неделя, я звонила несколько раз адвокату Мясникову, я говорила: «Вадим, ну, что там происходит, Дима дал признательные показания?» - «Да все там нормально, следователь должен уже был приехать к Диме в следственный изолятор и дать постановление о переквалификации». Я говорю: «Но следователь только об этом не знает». Я несколько раз  спрашивала Максяшина: «Как же так?» Он говорит: «Мне никто ничего не говорил». А Мясников  говорит: «Да, нет-нет, он все знает, он просто так пытается соблюдать какую-то секретность, конфиденциальность». Короче, было видно, что адвокаты Фарита Рафиковича абсолютно вплотную общаются со следствием и все их планы знают и даже  предугадывают эти планы.

Матвеева Э.Ф.: Следователь сказал: «Ваш муж будет сидеть. Идите, договаривайтесь с дедушкой!» Мне было сказано сразу коротко и ясно. Я пыталась, конечно, возразить. Говорю: «Все-таки это надо пытаться доказать, давайте сбор доказательств, это ведь не все так!» Понятно, говорит. Показания мои там есть в уголовном деле. Но вот эта фраза следователя Максяшина уже тогда меня  заставила сделать не те выводы. Что все-таки не так все просто, что возбуждено это уголовное дело, так не бывает. Первый звоночек, это Ивлева сказала, второй подтвердил Максяшин. Тем не менее, мы предоставили своих свидетелей, я пыталась как-то списки, людей просила, чтобы они пришли, поддержали нас в этот момент. Многие свидетели, которые давали показания, приходили и мне рассказывали: «Странный, что мы не скажем следователю, он все это переворачивает

Я разговариваю со следователем после ареста. Диму увезли, я разговариваю со следователем: «Александр Алексеевич, как же так? Мы вышли с таким ходатайством к судье!» Он говорит: «Я сам ходил к , я сам против этого ареста! Но, мне сказали, ты чего лезешь туда, там сверху все решено уже.